Потом опять улыбнулся, достал из кармана тоненькую пачку кредитных билетов, по сотне гульденов каждый, слегка ее развернул на манер веера и начал неспешно обмахиваться.
– Жарковатый сегодня денек, а?
Тот, что справа, облизнул пересохшие губы и, покосившись на так и не пришедшего в себя бегуна, решил проявить инициативу:
– Господин, отпустите нас, а?
– Не сразу. Теперь ты ответь на мой вопрос. Для чего за мной шли?
– Да мы по своим делам торопились, нам с вами по пути было просто.
Клац!
– Не ври мне, не люблю.
Грабители застыли, а тот, что лежал на земле, и вовсе как умер.
Поглядев по сторонам, собеседник князя глубоко вздохнул, сгорбился и опять ответил за всех:
– Сами ведь все знаете, господин хороший, куда и зачем.
– В первый раз промышляете или нет? Постоянно?
– Когда как.
– Молодца, правильный ответ. Нравится мой веер? Хочешь – твоим будет?
– Ага!
– Несложная работенка, в пять минут управитесь, и деньги ваши. Как зовут?
– Ну… Еся.
Александру послышалось – Изя, и он слегка удивленно уточнил:
– Еврей, что ли?
Парень потешно-сурово выпрямился и с нешуточной обидой в голосе ответил:
– Чего сразу еврей! Еся – это Иосиф.
Вот так!
– Хм. Вот твоим приятелям на леденцы. – Скомканная бумажка номиналом в десять австро-венгерских «рублей» перелетела в ловкие руки. – И пусть проваливают. Потом сам им все расскажешь и определишь, что кому делать. Пошли вон, кому говорю!
Проводив взглядом напарников по нелегкому ремеслу, недоверчиво оглядывающихся по сторонам и на оружие в руках «лавочника», Иосиф поинтересовался:
– Так что надо-то?
– Значит, так.
Надо бутылку с керосином разбить о стенку. Кирпичную стенку, так что никто не сгорит, не беспокойся. Ну и ноги оттуда сделать, само собой. Подходит?
– А где?
– Это завтра узнаешь. Плата – тысяча. Половина – до, половина – после. Берешься?
– Да!
Еся почти неотрывно смотрел на «веер» и наверняка уже прикидывал, куда и на что он потратит честно заработанные денежки.
– Тогда вот тебе сто гульденов. Купишь себе хорошую одежду. Завтра в полдень у южных ворот фолькспарка[7] ты будешь ждать меня в обновках.
Свободен."
"Пока было время, Александр зашел в один из известных магазинов-ателье мужской одежды и потратил немалую сумму. Три костюма: черный, белый и светло-серый, десяток тончайших сорочек и рубашек, перчатки, пара галстуков и шляп, три пары обуви. Забирать все это предстояло на следующий день.
«Сувенир на память о Вене. И в Питере больше не буду выглядеть бедным родственником-провинциалом.
