Официант был искренне расстроен – а вдруг клиент уйдет? И чаевые с ним…
– А что за закуски?
– Осетринка, балычок, мясо разное, горячее… сыр… пирожные всякие, блины, икра паюсная…
«Я сейчас слюной захлебнусь! Или в обморок упаду, ненадолго. Как раз лицом в икру».
– Блинов неси и закуску мясную.
– Что будете пить?
– Лимонад есть? Вот его и буду.
– Сей момент, все исполним.
Наелся так, что едва смог встать из-за стола. Попутно понял радость извозчика – он оставил себе двугривенный, а все, что съелось и понадкусывалось, обошлось в сорок копеек, да пятак чаевых официанту.
При том, что порции такие, что лопнуть можно.
«Как же тут выпивают, если столько закуси треба? Или это для меня так расстарались?»
Посадка в вагон прошла буднично и серо: подошел, показал билет кондуктору, пропустил вперед носильщика с чемоданом и занял просторное купе. Когда состав тронулся, отдал на проверку билет все тому же кондуктору, отказался от чая, свежей газеты (как она может быть свежей в шесть часов вечера?!) и, дождавшись, пока за окном потянулись сельские пейзажи, завалился спать.
Убаюканный мерным покачиванием вагона, он напоследок порадовался:
«Хорошо, что в купе один еду-ууу!»
Глава 4
Проснулся под вечер следующего дня.
«Неплохо я придавил – почти сутки. Чего тихо-то так? А, стоим».
По-быстрому решив вопрос с гигиеной и туалетом, Александр выяснил у кондуктора время до начала движения и легкой рысью двинулся на поиски станционного буфета. Должен же он тут быть? Ожидания его не обманули: был, только не буфет, а маленький ресторанчик, и наплыва посетителей в нем не наблюдалось.
«Мне начинает нравиться новая жизнь».
– Чего изволите?
– Ужин. Поплотнее. И чего-нибудь с собою в дорогу – чтобы до Варшавы хватило.
– Будет сделано.
Такое впечатление, что ждали именно его. Труженик подноса и салфетки даже с места не сдвинулся: звонкий щелчок пальцами, быстрый жест, и на столе стали появляться тарелки, затем наполовину полный бокал с… вином, видимо, и на отдельном месте – чашечка чаю в комплекте с полупрозрачным ломтиком лимона[1].
Минут через десять сосредоточенного жора пришло понимание – погорячился. Сильно.
«Жаба задавит, если все не съем. А ведь задавит, точно. Что тут за порции такие, сразу трем впору. Блин! Жалко оставлять-то! И с собой не забрать. Вот тут точно – все надкусаю, чтобы не так обидно было».
Отвалившись от стола, князь утер трудовой пот накрахмаленной салфеткой и кивнул ожидающему невдалеке официанту.
– Прикажете рассчитать?
– Пожалуй.
