На другой стороне полянки его секундант делал то же самое с графом. Потом все секунданты опять скучковались вместе, заряжая на виду друг у друга пистолеты своих доверителей. Вот отмерена дистанция, воткнуты в заснеженную землю сабли, и секунданты заняли свои места – рядом с каждым дуэлянтом будет по одному своему и одному чужому, во избежание нарушений. Время для Александра тянулось все медленнее и медленнее, принося ощущение застывшего кино. Руководитель дуэли еще раз осмотрел оружие, развел противников по местам и вышел на середину.
– Господа! Вам известны условия поединка, вы их подписали и одобрили. Напоминаю, когда я отдам пистолеты, честь обязывает вас не делать никаких движений до моей команды «начинайте!». Точно так же вы должны опустить пистолеты по команде «стой!».
Лично передав (наконец-то!) пистолеты князю и графу, он отошел к врачу и уже оттуда громко осведомился:
– Господа, вы готовы?
– Да.
– Да!
Граф буквально рвался поквитаться с наглым офицеришкой.
– Тогда…
Поблескивающая льдистой синевой сабля взлетела вверх… и медленно поползла вниз, а до Александра долетел низкий гул вместо голоса руководителя дуэли:
– Ннааччаа…
С последним звуком отданной команды два секунданта рядом с князем Агреневым увидели смазанное из-за скорости движение, следом по ушам саданул громкий хлопок выстрела.
Пфбафф!
Сквозь туман сгоревшего пороха донеслось неожиданно слабое:
– Стой!!!
«Это они о чем? Ах да…»
Граф Меллин, хотя и лежал скорчившись, издали казался почти здоровым – уж больно громко и энергично вопил.
Но с каждым шагом ближе к нему все яснее становилось – долго он на этом свете не задержится. Увесистая круглая пуля попала в самый низ живота и вышла между… почти удачно вышла, короче. Крови становилось все больше и больше, несмотря на все усилия старичка-врача, старательно пытающегося хоть как-то пережать кровоток.
– Господа, объявляю дуэль законченной!
Довольные (со стороны победителя) и разочарованные (со стороны гарантированного трупа) секунданты принялись составлять протокол поединка, время от времени споря над формулировками.
Документ пришлось переписывать всего один раз – когда подошедший врач объявил о безвременной кончине бедняжки графа.
Глава 26
Дуэль с графом принесла ему то, чего он до этого старался избежать, – публичную известность. Секунданты, обязанные молчать о причинах и ходе дуэли, так и сделали, но!.. Помогло это слабо.
