Ну что, надо Соню выручать».
– Отпусти. Руку.
Дама немедля была позабыта.
– Кто дал вам право вмешиваться в чужой разговор? Отвечайте, сударь!
– Сударь?! Вы не сумасшедший, случаем?
– Вы хам и невежа, и я…
– Свинья. Вы это хотели сказать? Не утруждайте себя, это и так очевидно.
– Милостивый государь, я к вашим услугам!
– Господа, что здесь происходит?
Если корнет и баронесса отвечали и вообще говорили тихо, то так и не представившийся Казанова скромностью не страдал. В результате вокруг быстро образовалось пустое пространство, через которое к ним направлялись пять или шесть офицеров.
– Корнет, потрудитесь объяснить, что за скандал здесь происходит!
– Собственно, меня только что…
– Вы хам и невежа, сударь!!! Я, граф Меллин, к вашим услугам, ежели только вы вдобавок еще и не трус!
Не дав Александру договорить до конца, пьяный «мачо», оказавшийся вдобавок и аристократом, снова заголосил. Поглядев на бледную, с подрагивающими губами и слезами в глазах Софью, князь успокоил набирающего воздух для нового вопля графа:
– Надеюсь, у ваших секундантов манеры получше.
Больше им поговорить не дали, моментально развели в разные стороны.
«Похоже, мои намерения не выделяться удались на все сто процентов. Репутация завзятого бабника уже есть, теперь добавится дуэль. Если останусь жив, надо будет насчет карт и вина позаботиться, и вообще, враз стану частью серой безликой массы. Нда, это у меня нервное, похоже».
Сразу три офицера предложили себя в секунданты, обрадованные возможностью поучаствовать в таком важном и интересном деле, как дуэль.
Александр сильно подозревал, что желающих было на порядок больше, вот только не у всех было подходящее происхождение, увы. Быстрая жеребьевка – и в финал вышли два довольных победителя: штаб-ротмистр князь Ружинский и поручик барон Нолькен. Выслушав «исповедь» корнета, аристократы переглянулись и в несколько фраз квалифицировали произошедшее как оскорбление второй степени, то есть словами и без мордобоя.
– Ваши инструкции для нас, князь?
– Пистолеты. Личные. Стреляться с места по команде. Через три дня. Остальное, господа, на ваше усмотрение.
– Не извольте сомневаться, мы приложим все силы, чтобы все устроить согласно кодекса. А вот и секунданты противной стороны!
На смену отошедшим в сторону переговорщикам пришла баронесса.
– Саша! Я… я буду молиться за вас. Вы… мы ведь друзья?
Софья Михайловна так разволновалась, что толком не могла говорить.
