Белокожий, словно и не было лета, с огненно-рыжей шевелюрой и роскошным набором веснушек, а также с большим чувством собственного достоинства и нарочито-четкими движениями. К канцелярии он не подошел, а промаршировал, остановившись напротив любующихся таким строевым балетом офицеров.
– Разрешите обратиться? Представляюсь по случаю прибытия на службу: корнет Игорь Владиславович Дымков!
Штаб-ротмистр едва не прослезился от умиления, глядя на такое.
– Штаб-ротмистр Блинский Сергей Юрьевич, а это ваш сослуживец, корнет князь Агренев, Александр Яковлевич.
Прошу в офицерскую комнату для ознакомительного разговора.
Глава 23
– Вот они, га-алубы!
Едва слышный звук тут же растворился в легком ветерке, но дело свое сделал: со стороны ничего не было видно, но тем не менее одна бесформенная куча пожухшей травы стала потихоньку подбираться к другой, медленно, плавно.
– Где?
– А вона из кустов глядит."
"– Сколько раз тебе повторять, как надо направления указыва… Ага, вижу.
Замеченный Григорием контрабандист спокойно стоял во весь рост и разглядывал в бинокль округу.
Выглядеть он ничего особенного не мог, причем по двум причинам сразу: во-первых, до расположения секретов было никак не меньше трех верст по пересеченной местности, а во-вторых, балахоны дополнились бесформенными накидками, после чего и так хорошая маскировка стала просто отличной. По крайней мере, Григорий во время испытаний так своего командира и не отыскал, а уж как старался! Правда, потом и Александр круги по полю нарезал, выглядывая шустрого унтера, и ведь нашел… с третьего раза.
Причина же, по которой осторожный «контрабас» просматривал подходы к кустарнику, была неожиданна. Его интересовало, как сподручнее прибить мешающего им человечка. С тех пор как корнет Агренев открыл «охотничий сезон», жизнь и тяжкий труд рядовых несунов стали просто невыносимыми. То пуля невесть откуда прилетит (это если караван слишком большой для перехвата), то спокойно и метко обстреляют, заставляя все бросить, включая коней (самых непонятливых или жадных потом приходилось уносить на себе), или вообще – ушли ребята, и живыми их больше никто не видел.
Причем, и это быстро подметили, раз на раз не приходилось: когда стреляют, а когда и нет, вот только вычислить эти «критические дни» не получалось.
– Ну и черт с ним, потом его достанем! Давай за холм и по дуге в зелень. Начали.
До переплетения полуголых веток, вымахавших в отдельных местах до полутора саженей в высоту, два размытых пятна добрались только через час.
