Сегодня день идиотских откровений? Конкурс на самую нелепую новость?
– Она просто с ним бывает иногда на публике, чтобы рты незнающим позакрывать… Типа, такая договоренность у них, камуфляж его голубятни… И ей тоже пиар… Ей же вечером перед камерой жопой и сиськами трясти, а тут слухи о том, что сам Барин ее чпокает… Многим заходит… На телку Барина охотнее идут смотреть, чем на незнакомую левую чиксу… Они и сюда – то припираются из – за пиара… А что, умная баба… Мужиков здесь море… Все ее знают и хотят, а Барин защитит, в обиду не даст… Короче зайка приходит хвостом помахать пред стаей волков… И видишь, как успешно, раз ты вместо Марчелло с его пудовыми кулочищами о ней думаешь…
– Она ведь точно из наших.
Ну, я вижу по внешности… Черты лица… Цвет волос… – задумчиво продолжаю я.
Давид ухмыляется.
– Да, братэл, засиделся ты там у себя в Штатах. Таких новостей не знаешь… Она ж в республике знаменитость, ёпт. Каждая собака ее знает.
Я удивленно перевожу глаза на друга. А потом опять на нее. На ее идеальную белую кожу, на сочные губы, глаза огромные, эти длинные шикарные волосы цвета вороньего крыла, которые хочется со всей дури потянуть на себя, чтобы… Чтобы выгнулась дугой…
Бля, о чем я думаю перед боем… Насилу отрываюсь от нее.
Пытаюсь выкинуть из головы шалаву. Усмехаюсь сам себе. Это ж надо- порнушница из республики… И как ее еще никто не пришил. У нас и меньших грехов не прощают. Как жили в доисторические времена, так и живем…
Стараюсь не думать о ней, разминаюсь, концентрируюсь на поединке.
Уже слышу музыку, под которую выходит противник. Пару минут – и заваруха начнется… Еще несколько выпадов, настраиваюсь на боевой лад… Пересекаемся с отцом кратким многозначительным взглядом. Всё, я готов… А потом снова зачем – то поднимаю глаза на зрителей и… встречаюсь с Ее взглядом… Мир летит в пекло… А я за рулем этой адской машины…
Глава 2
Алан"
"Отец никогда не брал мать на бои. Говорил мне – не место женщинам в этом месте. Не надо им смотреть на кровищу и жестокость, словно они не из нашего мира… Я всегда на это усмехался, даже в детстве, думая о бойком характере моей младшей сестры.
У нее нрав был похлеще моего. Да и вообще, все эти разговоры о слабости и тонкости душевной организации женщин – по – моему, бред полный… Порой мне кажется, что женщины гораздо более жестокие и жесткие, особенно к самим себе и к другим женщинам…
Еще он говорил, что присутствие той, кто и без того волнует кровь, отвлекает от цели в бое. Мне кажется, он лукавил.
