В комментариях, однако, злорадные подписи о том, что эти отношения – фейк, что вся Москва в курсе, какого «красавчика» на самом деле выгуливает Барин…
Вся эта чернуха пачкает меня. Ощущение, словно все эти дни я измазан какой – то неприятной, гадкой, зловонной массой… Всё это какая – то грязь… Ужасающая грязь, в которой образ любящей Шопена и Ван Гога девочки с кожей цвета слоновой кости и длинной шеей представляется нереальным…
Я снова не выдерживаю. Снова захожу в чат. Сегодня онлайн не так много людей. Пятница… даже самые одинокие люди, по ходу, выбрались наружу, чтобы позависать в барах и пообщаться с реальными людьми…
Я больше не рулю и не церемонюсь.
Пишу ей на русском. Пока в общий чат.
– Привет. Хватит уже динамить меня. Давай нормально пообщаемся.
Тут же скидываю деньги.
Лицо Бэллы непроницаемое. Она ничего не отвечает, но переход в приватный чат не блокирует. Как только мы оказываемся тет – а-тет, начинает сама.
– Если ты один из тех козлов, которые пришли меня пристыдить и воззвать к моей нравственности, вали… Тошно уже… Задолбали…
– Послушай, нет… – отвечаю, пытаясь хотя бы немного вернуть разговор в спокойное русло.
Уже понятно, что эта ее агрессивность и игнор действуют на меня, как красная тряпка, – давай нормально поговорим…
– О чем говорить? – выдает она с усмешкой.
– Давай встретимся… – не тяну я резину дальше, – вживую… Я знаю, что ты еще в…
– Нет, – отсекает она грубо, – железное правило вебкама, жаль, что ты не удосужился его прочитать! Никаких встреч в реальности! Это красная черта! Ты ее перешел- я имею право прекратить наше общение прямо сейчас, прости!
– Бэлла, послушай меня! Я просто хочу пообщаться вживую, – спешу я, пока она не отключилась.
Выхожу из тени, называя ее настоящим именем, параллельно включаю камеру.
Я знаю, что они с Барином еще в Праге. Может это знак? И я здесь еще до воскресенья… Конечно, я ступил, надо было просто позвать его с ней на ужин, но… Голова плохо соображает все эти дни. Да и не нужен он мне сейчас с ней рядом.
Я с ней общаться хочу, а не с этим хреном…
Я даже через экран вижу, как Бэлла узнает меня и бледнеет. Ее зрачки расширяются, рот слегка приоткрывается то ли в удивлении, то ли в ужасе, либо и в том, и в другом…
– Ты… – тихо произносит она, не моргая.
А потом я вижу замешанную на стыде боль в ее красивых, миндалевидных глазах… Такую, отчетливую, реальную… Ни с чем ее не спутаешь… Ловлю этот взгляд, и словно растворяюсь в нем.
