Депутатов вон сколько! За всеми не уследишь, то одного убьют, то другого… Ничего страшного не происходит, новых выбрали — и дело с концом! А Президент один… Единственный и незаменимый. Символ государственности, гарант Конституции, надежда и опора каждого российского гражданина, где бы он ни находился… Так считает генерал-лейтенант Коржов, и Президент с ним полностью согласен.
А когда разногласий нет и своя рука — владыка, тогда любой вопрос решить проще простого.
Особенно если выбрать подходящий момент. Вот и пожаловался как-то Коржов после теннисной схватки:
— Тычемся мы, как слепые котята, ни глаз, ни ушей не имеем, должны на МВД и МБ надеяться: вдруг они сподобятся про угрозу вашей персоне сообщить… А если не сподобятся? Как они работают — известно… Или не захотят сподобиться? Такие случаи тоже бывали…
Они сидели на веранде. Разгоряченный игрой и распаренный душем Президент пребывал в добродушном настроении: главный телохранитель гонял его не слишком сильно, но создал полное впечатление настоящего спортивного поединка и проиграл правдоподобно, без явных подставок, не то что некоторые министры с холуйскими замашками, вызывающие только раздражение.
— За чем же дело стало? — прогудел Президент низким голосом и отхлебнул из высокой хрустальной кружки светло-золотистый «Гессер». — Предлагай!
— Закон поправить надо.
— Коржов, преодолевая себя, тоже сделал большой глоток. Он терпеть не мог пива, и многолетние попытки приучиться почти не давали результата. — Чтобы мы сами могли вести разведку… Маньяков всяких выявлять, террористов. Сами. Ни от кого не зависеть, никому не доверяться…
— Давай поправим, — согласился Президент. — Готовь проект…
Так Главное управление охраны получило право на ведение оперативной работы. Коржов очень быстро создал собственный узел прослушивания общих телефонных линий, а также специальных правительственных: АТС-1 и АТС-2.
Передвижные посты в глухих автофургонах двинулись по Москве, надолго останавливаясь у домов, в которых жили интересующие его люди. Лазерные детекторы фиксировали колебания стекол, записывая приватные беседы; особая аппаратура снимала информацию с терминалов компьютеров, расшифровывала треск пишущих машинок.