Мидия сдал собранную информацию, получил подробный инструктаж и очередное задание.
— Зайду на рынок за фруктами. — Фирс пожал полицейскому руку. — Сказал ребятам, что хочу побаловать одну даму авокадо…
Иорданидис проводил взглядом повернувшего назад агента. Тот всегда тщательно придавал правдоподобие своим действиям, чтобы окружающие не заподозрили странностей поведения и не прознали про его вторую жизнь. До сих пор это его спасало.
Сам полицейский прошел до конца квартала, свернул направо и по Пирейскому проспекту вышел на площадь Согласия.
Несколько минут он стоял на краю тротуара, меланхолично глядя перед собой — на ровную ухоженную лужайку в центре огромного асфальтового круга, фонтан, окружающий авангардистскую скульптуру из ярко-зеленого стекла, на двух молодых женщин с колясками, худощавого человека, выглядывавшего из новенького красного «фиата». Потом он понял, что это Влакос. Контрразведчик выразительно жестикулировал.
— Ты что, спишь на ходу? — услышал Андреас, опускаясь на скрипнувшее под мощным телом мягкое сиденье.
— Вертолет на Тинос взлетит через сорок минут!
Чувствовалось, что напарник чем-то взбудоражен. Машина резко рванула с места.
— У меня новости, — торжественно сообщил Иорданидис. — Есть след второго акваланга!
Когда полицейский закончил говорить, Влакос довольно улыбнулся.
— А я вышел на след человека, появившегося на Тиносе как раз в то время, когда погибли русские «тюлени». Через день-два узнаю подробности. Значит, сегодня мы неплохо сработали!
Он еще прибавил газу.
— Неплохо… — озадаченно повторил Андреас и замолчал, задумавшись.
Откуда у Влакоса эти сведения? Час назад он не знал ни о каком человеке… Радиотелефона у него нет… Как можно, ожидая в машине на площади Согласия в Афинах, получить информацию о событиях, происходящих за сто пятьдесят километров?
Иорданидис напрасно ломал голову: ответ на ум не приходил, хотя был достаточно прост. Только что Влакос провел встречу со своим лучшим агентом. Очень осведомленным, а потому ценным источником, хотя и имеющим ряд свойственных каждому человеку недостатков.
Был у него и очень специфический дефект: сразу два секретных досье, хранящихся в потайных архивах могущественных ведомств. В министерстве внутренних дел он проходил под псевдонимом «Спрут», а в министерстве общественного порядка назывался «Мидией». Что делать — Фирс Антонионис в детстве мечтал стать не только полицейским, но и контрразведчиком…
* * *Капитан-лейтенант Чижик не чувствовал себя ни в чем виноватым.