От командования лодкой отстранен, поедет на Дальний Восток с понижением.
— Немедленно направляй его ко мне! — приказал Дронов.
— Есть!
Сушняков не удивился, во всяком случае, не проявил удивления. Как, впрочем, и всегда.
— Товарищ полковник, тут приезжали родители Тимофеева… Насчет Крутакова жена звонила… Брат Прокопенко письмо прислал…
— Кто такие? — буркнул занятый своими мыслями Дронов.
— Ну, эти, которых Верлинов…
— А-а-а… Так что?
— Как сообщать будем? К правительственным наградам?
Начальник Управления ненадолго задумался.
— Нет. Лишнее внимание. Несчастный случай в дальнем походе. И все.
* * *В центре Афин, на улице Софокла, располагается овощной рынок. Здесь всегда многолюдно и шумно, причем толпа постоянно обновляется, и никто не обращает внимания на окружающих, а тем более не запоминает их. Идеальное место для встречи офицера полиции со своим осведомителем, особенно если первый постоянно живет и работает за сто пятьдесят километров, что практически сводит к нулю риск случайной расшифровки.
Конечно, Иорданидис обычно не забирался так далеко. Мидия был оптовым торговцем рыбой и часто бывал на Тиносе, а там тоже можно найти укромные уголки. В этот раз место встречи определила командировка инспектора. Но агент опаздывал."
"Андреас несколько раз прошелся между рядами, легко выпросил у симпатичной селянки крупный апельсин, мгновенно очистил и столь же быстро съел, наклонившись вперед, чтобы не испачкаться брызнувшим соком. Не смутившись, он вытер подбородок платком, улыбнулся молодой женщине своей обычной обворожительной улыбкой, махнул рукой и двинулся дальше — красивый, раскованный, бесшабашный парень в джинсах и кожаной куртке.
Вряд ли кто-то, кроме искушенных уголовников, мог заподозрить в нем полицейского.
Но профессиональное сознание не позволяло расслабляться: человек, топчущийся по рынку и не делающий покупок, невольно привлекает внимание, а это крайне нежелательно при конспиративных встречах. Инспектор выбрался из рыночной толчеи, наискосок пересек улицу Атинос и вошел в узкий проход между домами, превращенный в мясной рынок.
Пятиметровую щель сверху накрывала сводчатая крыша, с двух сторон уходили вглубь прилавки, яркие фонари освещали висящие на крюках свиные, говяжьи и бараньи туши, выложенные на оцинкованную жесть влажно отблескивающие филе, широкие плоские грудинки с выступающими, как клавиши рояля, ребрышками, оскольчатые разрубы мозговых костей, в которых чуть подрагивал столь ценимый любителями деликатес.