Я могу ухаживать за детьми и стариками, могу убираться в доме, следить за чистотой, могу…
Мистер Бердс раздраженно рыкнул, на его похожем на камень лице появилась брезгливость.
— За какой чистотой ты собираешься следить? Да у меня язык не повернется рекомендовать тебя хоть в один приличный дом! Привела бы себя в порядок сначала!
Он сморщился.
А что… Я опустила взгляд и прижала к груди руки.
Ох, боже!
Я наклонилась, вернула на место шаль, но было уже поздно.
Молоко, которого у меня обычно не было, вдруг решило потечь из груди, и на платье сейчас красовалось два темных пятна.
Как же не вовремя! Почему, когда я пытаюсь покормить сына, я совершенно пустая, так что приходится покупать аптечные смеси и тратить на них все скудное пособие, а сейчас драгоценное молоко вдруг решило…
— У тебя что, младенец? — спросила миссис Бердс.
— Да! Нет! Просто…
— И ты этого не сказала? — рявкнула она. — Какая тебе работа с маленьким ребенком?
Я надеялась найти что-то, чтобы можно было быть с моим сыном рядом. Работу горничной, учительницы или сиделки.
— Послушайте…
— Убирайся! Мы не ищем работу для тех, кто все равно не сможет ее выполнять. Еще и обманщица!
— Но…
У меня просто не было другого выхода. Я уже обжигалась на этом множество раз. Услышав про ребенка и про то, что я не замужем — мне отказывались искать любую работу. Я не успевала даже сказать, что…
— Вставай! Вот нахалка!
Мистер Бердс вздернул меня вверх за локоть и поволок к выходу из кабинета. Голова закружилась, перед глазами потемнело. Так иногда бывало от голода и слабости, но сейчас — ужасно не вовремя.
— Пустите! Пожалуйста!
Меня мутило, пока мистер Бердс тащил меня по лестнице вниз, мимо картин в золоченых рамах, персиковых стен и деревянных перил. Прошло много месяцев с тех пор, как я была в таком роскошном интерьере.
— А ну замолчи. Выискалась тут!
— Но…
Я не успела и слова сказать, когда он вытолкнул меня наружу. Холод поздней осени мгновенно пробрал до костей, волосы промокли от дождя.
И моя шаль!
— Но моя…
— Убирайся отсюда, разве я неясно сказал?
Он разжал руку, которой сжимал мой локоть, и толкнул меня вперед.
Не устояв на ногах, я сделала несколько шагов вперед, споткнулась о ступеньку и кубарем покатилась вниз с высокого крыльца.
Мир завертелся, каменные края ступеней больно били по бокам и по голове, а затем я упала на землю, в последний момент затормозив перед огромной лужей.
Приподнялась на дрожащих руках, испачканных в мутной воде. Села, стирая грязные брызги с лица.
