— Ну давай, заходи, — поторопил Марк, протягивая мне связку ключей и держа один-единственный так, чтобы я могла взять именно его.
— Откуда ты знаешь, какой именно ключ здесь нужен? — подозрительно прищурилась я.
Старик моргнул, его рот открылся, и он тут же уронил связку. Она со звоном упала на каменное крыльцо.
— Марк!
— Вот же, туды его налево! Старый стал, руки совсем никакие! Сейчас, девочка, сейчас!
Марк сбросил с плеча узел с нашими вещами, кряхтя, наклонился за связкой ключей. Из кармана его штанов показался край какой-то бумаги — и тут же исчез, когда Марк выпрямился.
— Держи, девочка.
— А покажи, который ключ мне нужен? — прищурилась я.
— Откуда же я знаю? Может, вот этот, здоровый подойдет? Дверь-то — вон какая!
Глаза у Марка были честные-честные. Взяв ключи в руку, я кивнула. Кажется, Марк был почтальоном — до того момента, пока колено не стало подводить, и разносить почту он уже стал не способен, даже на высокую телегу стало тяжело забираться.
Почему тогда он так быстро подобрал ключ к воротам? Что он от меня скрывает? И что за бумажка торчит у него из кармана? Если подобрал по дороге — то зачем таскать с собой? Это что-то ценное? Сплошные вопросы.
У меня на то, чтобы найти ключ, который откроет дверь, ушло больше десяти минут.
Из особняка дохнуло сыростью, затхлостью и пылью, когда я вошла внутрь. Пришлось подождать, пока глаза привыкнут к темноте, потому что окна в холле были закрыты тяжелыми пыльными кусками ткани. Не прятались за портьерами даже, а просто были заколочены грубыми плотными холстами, которые почти не пропускали свет.
Оглядевшись, я с трудом смогла разглядеть высокий камин, висящий над ним портрет, закрытый белым куском ткани. По обеим сторонам от камина были расположены ведущие вверх извивающиеся лестницы.
На камне камина, если присмотреться, был виден тот же узор, что украшал ворота и двери: языки пламени, которые вырывались из драконьей пасти.
Половица под моей ногой скрипнула, и я поморщилась.
Пол как будто не мыли несколько лет: подошвы моих туфель к нему прилипали. Не говоря уже о запахе запустения, грязи и сырости.
Поместье в самом деле было заброшенным — и это не преувеличение.
— Ладно. Идем, найдем кухню. Попробуем нагреть воды, чтобы приготовить смесь. Нужно покормить Кори. А ты — давай, вылезай. Разомни косточки.
Я принялась бережно вытаскивать сына из кармана шали и на секунду закрыла глаза из-за накатившей слабости.
