Если я запру Уголька там — вряд ли его кто-то услышит ночью, а утром Фифи спустится за маслом и его выпустит.
— Пойдем, пойдем в кладовку, — ворковала я. — Пойдем.
Кухня, к счастью, оказалась пустой, только чашка остывшего чая стояла на столе. Жалко, уже не успею попробовать, что там приготовила Мими, не оценю ее «кое-что».
В особняке стояла сонная тишина. Мими, должно быть, помогала леди Ликс с вечерним туалетом, а Фифи и Лола уже спали. Отлично, это мне только на руку.
Уголек послушно спустился со мной в кладовку и растерянно заозирался.
— Ауф?
— Держи печенье, — пробормотала я, протягивая Угольку то, что утащила из кухни. — И прости.
Пока Уголек увлекся сладким, я взлетела по лестнице вверх и закрыла дверь кладовки на ключ.
— Ауф! Ауф!
Ну, вот и все.
До конюшни в ночной прохладной темноте пришлось добираться на ощупь, бормоча Кори что-то успокаивающее и то и дело перекладывая из руки в руку сверток с вещами.
Я все делаю правильно. Ведь правильно?
Потянув на себя деревянную дверь, я вдохнула сухой запах дерева и пыли.
Забавно, что это помещение называлось конюшней, хотя лошадей здесь не было, только несколько карет. Признак достатка: возможность пользоваться услугами кучера-мага, а не трястись на лошадях. Чего еще ожидать от Амберов?..
Только вот дома у Кориана лошади жили, хотя и совсем не породистые. Когда-то мне нравилось приходить в конюшню, гладить их и кормить яблоками, хоть я и не могла набраться смелости, чтобы прокатиться верхом."
"От… от конюха, того самого, я знала, что кто-то из питомцев Кориана когда-то участвовал в скачках, а потом был списан, кто-то хромал и был ни на что не годен, а Ягодка, моя любимица, вовсе родилась слепой.
Обычно лошадей, как и псов, заводили для охоты или для развлечения, но мне впервые пришло в голову, что я ни разу не видела, чтобы Кориан охотился.
Да и на псарне у него жили далеко не натасканные на дочь борзые, голодные, тощие и безжалостные. Это была стая дворняг, у которых, по словам псаря «жизнь была вольготная, лучше всех!».
Дворняги в основном были дружелюбными и круглобокими до безобразия.
То же, пожалуй, можно было сказать и о лошадях.
Зачем вообще Кориану все это было нужно?
Вот же ерунда лезет в голову.
Почему я сейчас об этом подумала?
Потому что впервые после того случая оказалась на конюшне? Вспомнить бы, что происходило в тот день. В голове был чистый лист.
— Гарри, ты здесь?
Стоило мне это сказать, как по глазам ударил свет.
— Иди сюда.
