Но… разве могла я бросить Марка? Что бы он делал один, с больным коленом, ведь письмо от дочери с деньгами на билет, чтобы до нее добраться, все никак не приходило?
— А вы обещали своевременно платить мне жалование, — дрожащим голосом возразила я. — Можно ли согласиться, что мы квиты?
Кориан хмыкнул, откинулся на спинку кресла и захохотал. Ему… весело?
— С каких пор ты научилась показывать зубы?
Я стиснула кулаки за спиной и представила, как беру со стола вот эту вот обсидиановую чернильницу и впечатываю в череп Кориана, а он трескается, и кровь брызжет во все стороны.
Видит бог, мне мало чего хотелось так же сильно, как этого.
— С тех самых пор, господин Первый советник, как я перестала быть вашей женой. Для жены послушание и молчаливость — это добродетели, но я в моем положении не могу себе их позволить.
— В твоем положении?
— У меня на руках ребенок, сэр. Я должна думать в первую очередь о нем. Поэтому без обсуждения аванса не собираюсь говорить о чем бы то ни было другом.
Пока я еще могу стоять и голова кружится еще не так сильно, чтобы колени подкосились.
* * *
Из кабинета Кориана я вылетела с трясущимися руками, которыми едва могла удержать мешочек с монетами. Сто золотых! Кориан вытащил их из ящика и швырнул на стол так, как будто это ему ничего не стоило.
Впрочем, такая сумма для него и вправду ничего не стоила.
Для меня это могло стать первым взносом за дом. И неважно, что ради того, чтобы отработать эти деньги, мне придется пробыть в этом доме экономкой еще целый месяц.
К горлу подкатывала тошнота, перед глазами темнело.
Ничего удивительного, день был долгим, а с некоторых пор провести столько часов на ногах было для меня невыполнимой задачей.
Сжав мешочек с деньгами посильнее, я шагнула вперед, и вдруг услышала за спиной:
— Алиса.
Чтоб тебя, Кориан! Я не хочу… Не собираюсь… Не собираюсь я опять в обморок перед тобой снова падать!
Он сжал мой локоть и, пожалуй, только это не дало моим коленям подкосится.
— Прими лекарство.
Перед лицом у меня оказалась пробирка с прозрачной жидкостью, которая едва-едва отливала золотом.
Тон Кориана был неожиданно серьезным и спокойным. Не таким, как когда мы были в кабинете.
Господин Первый советник Кориан Аслан Амбер
Что тут все провалилось драконьей бабке в задницу.
Все еще хуже, чем я думал.
Алиса
— Что это?
От удивления я снова посмотрела Кориану в лицо — и снова об этом пожалела. Выражение его глаз было…
Ладонь, горячая и твердая, все еще сжимала мой локоть, и я отстранилась.
