Обернувшись к Лире (хватит уже пялиться на бывшую жену! хватит думать, какие у нее глаза и как на нее похож этот ребенок!), я увидел потрясенное и растерянное выражение на ее лице.
— А как же ужин? — пробормотала Лира. — Я… я так старалась. Хотела тебя удивить.
В голубых глазах с овальными, почти круглыми зрачками (призрак слабого дракона, но как будто это важно для женщины), заблестели слезы.
Проклятие.
Почему я постоянно думаю не о той женщине? Почему расстраиваю ту, о которой должен заботится и которая не ходила от меня налево?
Алиса"
"От окрика Кориана я едва не подпрыгнула, даже Кори у меня в руках замер.
А уж от взгляда его драгоценной леди Ликс и вовсе захотелось провалиться сквозь землю.
— А как же ужин? — пробормотала Лира, когда Кориан к ней обернулся. — Я… я так старалась. Хотела тебя удивить.
Она старалась? Я невольно бросила взгляд на небольшую армию ее служанок и подумала, что леди мне никогда не стать.
Зачем я вообще пыталась?
— Конечно, — ответил Кориан неожиданно мягким голосом.
Со мной он никогда так не разговаривал! — Идем. Алиса, жди меня наверху.
Зубы от злости сжались. Видит бог, будь моя ситуация чуть менее безвыходной — ноги моей не было бы в этом доме!
Но я должна была в первую очередь думать о моем малыше, а потому промолчала, только отступила на шаг.
Да пожалуйста.
— Да, господин Первый советник.
Выпалив это, я изобразила книксен. Надеюсь, он выглядел наполненным ненавистью, потому что именно это я и чувствовала.
Я поудобнее перехватила Кори и — не удержалась — бросила взгляд вслед Кориану и леди Ликс, которые заходили в столовую. Вслед за ними бросились служанки, а Лола еще и успела скорчить Кори рожицу.
— Ну что, малыш, пойдем одеваться, да? — проворковала я. — Оденемся, потом побудешь немного с Марком, м? Он ведь не разозлится, если мы его разбудим?
Из столовой тянулись аппетитные запахи мясного жаркого и еще чего-то жареного, жирного, совсем не аристократичного. В любое другое время у меня слюнки бы потекли, но сейчас я просто злилась и пыталась следить за тем, чтобы наружу не вырвалось мое желание слегка переколотить в этом доме всю посуду.
Желательно — об голову Кориана.
Продолжая успокаивающе бормотать, я направилась к комнате для слуг, но замерла, услышав крик, кажется, Мими (или Фифи):
— Господин Первый советник, нет! Это нельзя трогать!
В голосе девушки было столько неподдельного ужаса, что я невольно метнулась в столовую.
