Спокойствию здоровяка оставалось только позавидовать. Вялый, докурив сигарету до фильтра, успел обжечь пальцы, вздрогнул и недоуменно посмотрел на невозмутимого здоровяка. Потом встрепенулся, взял себя в руки и присоединился к ведущему беседу Бурелому.
Наконец успокоившийся, Щепка начал вразумительно рассказывать о том, что произошло с группой Норова. Как и предполагал Вялый, решившие обобрать встречных сталкеров бандиты завязали перестрелку и успели уже положить всех четверых противников, когда первым выстрелом Лучника сам Норов оказался убит.
А затем и остальные члены банды, так и не успевшие толком разобраться в происходящем и увидеть нового врага, отправились вслед за командиром. На все это у Лучника ушло около двух минут. Испугавшийся за свою жизнь, Щепка бросил оружие и как мышь забился в дальнем углу чудом сохранившегося чердака. Он слышал, как призрак занес в остатки дома тела его подельников, а потом спокойно сказал, стоя внизу: «Тебе, подонок, повезло остаться в живых только потому, что ты догадался бросить оружие.
Передай всем своим подельникам: если они не откажутся от бандитского промысла, их ждет такая же участь». Целые сутки Щепка не мог прийти в себя. Он даже во сне видел, как тяжелая стрела с громким хрустом входит в его череп, из-за чего сны бандита превратились в один сплошной кошмар. А позже слезть на землю не дали появившиеся мутанты, большой сворой рыскающие вокруг, рвущие добычу на части и грызущиеся между собой не на жизнь, а на смерть.
– Все, братва, я так больше не могу! Я, конечно, не робкого десятка, но пожить еще хочется.
Мне не жалко всех этих лошар, которые сами лезут в местный ад и рискуют жизнями, заранее зная, чем это может для них обернуться. Я их всегда валил без сделки с совестью, но воевать с призраками не желаю ни грамма! Сама затея войны с ними заранее обречена на провал и обернется для нас большой бедой, уж поверьте мне на слово… Вы как хотите, а я делаю отсюда ноги.
Вялый, которого в конце концов прорвало, решительно встал и начал поправлять на себе экипировку.
А уже через несколько секунд плашмя упал на землю с аккуратной дыркой во лбу. Все остальные оторопело взирали на дымящийся ствол пистолета в руке Бурелома, чей гневный взгляд метал сейчас молнии и громы.
– Еще будут у кого-нибудь высказывания по поводу дезертирства?! – глаза командира сверкали бешенством, а самого его трясло от напряжения. Возражать никто не осмеливался, только облизавший ложку Цапля судорожно вздохнул и икнул.
