Оторопело замерев, он несколько минут просидел в состоянии душевного шока, а затем принялся торопливо раздеваться и осматривать свое тело. Убедившись, что является живым, но не совсем здоровым, понял, что точно не превратился в зомби или монстра. И, медленно одеваясь, задумался: «Почему же, в таком случае, на КПК высвечивается эта надпись?».
И тут внезапная догадка пронзила мозг. Получив от Зоны шанс на вторую жизнь, а также необычные способности, он практически перестал быть человеком в обычном понимании этого слова! И теперь тоже являлся своего рода мутантом, правда, с менее выраженными характеристиками.
Может, поэтому звери относились к нему, как к обычному явлению Зоны, и словно не замечали? Но теперь с этим ничего больше поделать нельзя. «Все произошло так, как произошло, и по-другому уже не будет точно. Только бы не стать каким-нибудь уродом-телепатом, переродившись в подобие монстров, которыми она так богата…».
Фляжка покойного Кегли оказалась заполнена водкой. Запах «Самопала», разлива заводика на Рубеже, невозможно спутать ни с чем.
Купер отхлебнул изрядную порцию, помянув всех погибших мужиков, а попутно и себя в прежнем обличии, которому уже никогда не суждено вернуться обратно. «А там уж как получится дальше, главное – не терять в душе человеческой сущности. Эх-х!».
Жаль только, что прошлое внезапно отгородилось ухнувшим вместе с Выбросом невидимым барьером. И пробить его теперь невозможно никакими методами. А может быть все, что ни делается, делается к лучшему? Кто бы сумел ответить на этот вопрос… Был бы рядом Рекс, он, возможно, смог бы рассудить здраво, но о нем Купер не слышал уже больше года.
"
"«Где ты, слишком правильный в действиях и мыслях наставник, сможем ли мы вновь когда-нибудь встретиться с тобой? Как бы там ни было, я всегда буду помнить о тебе и идти по дороге человечности, которую, как и ты, выбрал для себя в этом мире окончательно и бесповоротно».
Сталкер еще раз отхлебнул из фляжки и занюхал, зарывшись носом в густой мех Шалуна.
Лег, аккуратно, чтобы не нанести боли раненому товарищу, обнял его и забылся глубоким сном.
Так в обнимку друг с другом человек и зверь проспали до рассвета. Утро выдалось пасмурным и вновь надолго грозило затянуть плакучую песню дождя. Шалун, проснувшийся раньше Купера, сидел рядом и старательно зализывал уже начинавшие затягиваться раны на боку. В сознании сталкера промелькнули мысли хищника:
– Голод. Еда.