– Не…надо… Может…потом…
– Генерал, нужно отвлечь химеру и прорываться на верхний уровень, – откликнулся капитан, – но у нас двое тяжелых и эта тварь…
– … Тевтоны щас… здесь будут, мы как… в крысоловке, – перебил Еремин, морщась от боли, – коли мне… морфий, иначе…
В подтверждение его слов на крыше ангара разорвался заряд РПГ, отчего помещение дрогнуло, а химера с воплями рванула куда-то в сторону. Издалека раздался голос с металлической ноткой, бойцы не сразу поняли, что враг внедрился в систему их радиосвязи и поймал частоту пепловцев:
– Сдавайтесь и выходите! Иначе сгорите как шашлыки в этом мангале.
Даю две минуты. Без оружия на выход. Никаких фокусов! Умрите хотя бы героями своего клана, а не запеканкой в пасти «Ока».
– Хлебало свое… закрой, урод! – зашипел Еремин, глядя в тревожные лица бойцов и понимая, что им хочется жить, а уж никак не погибать. – Пока вас… сектантов сраных… до последнего… не кончим, отсюда… не уйдем.
Все. Я сказал!
– Ну, смотри, «Пепел». Пеплом и развеешься по Зоне!"
"Послышались грохот кованых ботинок по железному настилу, распоряжения офицера легионеров, отдаленный рык химеры. Затем наступила гнетущая тишина. Даже стрельба в соседних цехах, казалось, успокоилась. Это еще сильнее угнетало пепловцев, сгрудившихся в центре ангара и с надеждой глядящих на командира. Раненый лейтенант лежал без сознания в дальнем углу. Генерал смахнул кровь с брови и ресниц, застонал сквозь разбитые губы и через силу выдал:
– Парни, я не дам… вам умереть, но и сдаваться… «Пепел» не будет! Мы лучший клан… в Зоне, нас уважают… и ценят, боятся и ненавидят… за силу и долг перед…
Через трубу вытяжки в крыше развороченного взрывом и химерой ангара на пол упала граната.
Рифленая, матовая, напоминающая слегка покусанную королевскую оливку. Ф-1. Разлет осколков до двухсот метров. Страшная штука в небольшом закрытом помещении.
Бойцы интуитивно отпрянули в стороны, падая и зажимаясь. Две секунды из четырех отведенных взрывателем «лимонки» уже минули. Еремин с ненавистью и одновременно с каким-то блаженством посмотрел на вращающийся ребристый овал, мысленно бросил: «Живите, пацаны!» – и с улыбкой на окровавленном лице кинулся на гранату…
Глава 13. Развязка
Жито среди соратников слыл «крутым чуваком», но сейчас любой назвал бы его с буквы «м».
