Винтовка полетела вниз и едва не забрякала о железный настил основания вышки, но, зацепившись за перила лестницы, повисла на них, мерно раскачиваясь из стороны в сторону. Не успевший на таком расстоянии импульсом телекинеза подхватить падающее оружие сталкер облегченно выдохнул и тут же прицелился в последнего дозорного. Этот никак не желал высовываться из будки, игнорируя рычание зверя и зловещую ауру ночи. Лучник напрягся, направляя ментальный посыл, но тут же скривился и даже сплюнул – охранник, сидя на полу и уткнувшись в глухое ограждение, спал.
Нужно было что-то срочно предпринимать, оставлять глаза, уши и ствол за спиной – не резон. Известно, что раз в сто лет и палка стреляет, а в Зоне она стреляет гораздо чаще. Да и товарищам в подземелье, скорее всего, требовалась помощь.
Шалун безрезультатно рычал и бесновался возле опор вышки, не имея возможности взобраться по отвесной железной лестнице наверх. Лучник, немного подумав, дал другу отбой, а сам поменял стрелу. В колчане, кроме простых, имелись и необычные стрелы: с пирозарядом, с титановым наконечником, отравленная и электрошоковая, собранная из микросхемы и кусочка артефакта «батарейка».
Он выбрал со сверхпрочным титановым, вставил, натянул тетиву и… закрыл глаза. Послал ментальный импульс в сторону вышки, «просветил» обшивку сторожевой будки, нащупал, словно тепловизором, тело нерадивого часового…
Звонко сыграла струна выпрямившейся тетивы, прошуршало в воздухе вороненое оперение. Стрела пробила тонкий металлический лист ограждения, наполовину вошла острой, уже смятой титановой пластиной в спину часового, разорвав его мышцы и сосуды, раскрошив кости, и застряла в горле.
Бедняга, пригвожденный к стенке, захрипел, забился в недолгой агонии и умер, даже не выйдя из дремоты.
– Шалун, держись недалеко. Следи. Я скоро.
– Хорошо. Брат. Жду.
Лучник убрал за спину бесшумное оружие и юркнул в зев бетонного хода. На помощь друзьям, которым она действительно уже была нужна…
* * *– Ты не телка, прелюдий и прочих слюней не будет, – шепотом, но очень четко и доступно напомнил майор ренегату, только что скрученному Варежкой, – на повестке ночи три вопроса.
Даешь точные выразительные ответы – остаешься жить и дальше пинать говешки по Зоне. Нет – достаешься на завтрак крысам. Как понял меня? Кивни.
– Угу, – буркнул пленник, лежа на мокром холодном бетоне возле ржавой рельсы. Глаза на испуганном бледном лице буквально вылезли из орбит.
– Первое.
