Дальше все было припорошено пылью. И я с грустью посмотрела на один сдвоенный скелет. Одна половина была в мужской одежде, вторая в женской, истрепанной. Две половинки намертво приросли друг другу.
— Цельная, самодостаточная личность! — вздохнула я, идя дальше."
"Дальше двадцатого стеллажа заходили редко. Но буква «Фэ» находилась в самом конце. Там, где зияет темнота. Поежившись, я направилась дальше. Каждый шаг давался мне с трудом. Но что не сделаешь, ради своего малыша!
Я добралась до буквы «фэ», осторожно стаскивая книгу «Фамильяры».
Прижав ее к себе, я стала возвращаться, как вдруг из темноты послышался детский голос: «Книга или жизнь!». Я ударила заклинанием и отскочила, просыпая книги прямо на головы родителям. Ну еще бы! Они поджидали меня возле двадцатого стеллажа, а дальше идти не осмелились!
У меня попытались вырвать книгу, но я огрела ею по рогам, карабкаясь на шкаф, уходящий под потолок. Выбив ногами старинные фолианты, я вылезла с другой стороны.
— Лизни! — приказала я чудовищу, которое уже примерялось обсосать мою лодыжку.
Мне казалось это смешным, до тех пор, пока я не увидела относительно свежее тело, обсосанное до кости!
Соскочив с полки, я бросилась бежать.
— Лови ее! — крикнули мне вслед, пока я толкала заклинанием стеллажи, обрушивая книги на погоню.
Меня зажали в угол, пока я смотрела на детские лица и горящие заклинания.
— Книгу сюда! — потребовали у меня. Я вздохнула. Делать нечего. Придется отдать!
Их много, а я одна… Всхлипывая, я протянула книгу в дрожащей руке.
— Вот так-то будет лучше! — усмехнулись родители. Я воспользовалась моментом и скрылась в темноте, громко всхлипывая. Выйдя в коридор, я осмотрелась и поплелась в сторону комнаты.
— Мам, ты плакала? Кто обидел? — перепугался ребенок, а я вздохнула.
— Откуда я знаю, кто их мозгами обидел, — заметила я, вытаскивая из-за пазухи десяток нужных листов. На столе пульсировал теплым огнем камень.
— Так, давай пробовать! — потерла я руки, раскладывая страницы.
— Сволочь!!! — стучались мне в двери.
— Я знаю, — усмехнулся я погладив себя по голове.
— Тварь! — послышалось желчное восхищение моими талантами.
— Не совсем, но очень стараюсь! — согласилась я, видя как ходит ходуном наша дверь.
— Приступим, — прошептала я, доставая из чемоданов вещи и ингредиенты. Пока что я рисовала огромный круг преобразования материи. Он засветился, поднимая мои волосы вверх. Восхитительное чувство!
— Итак, — потерла я руки, заливаясь зловещим смехом.
