Нарисуйте пять, — продолжал женский голос, пока я напряженно вздыхала.
Браслет лежал на столе, пока я расчесывала свой кончик хвоста.
— Если у вас руки из жопы, нарисуйте шесть. Если у вас чего-то не хватает, нарисуйте семь. Мы доставим необходимую ерунду в течение пяти минут. Если вам хочется просто с кем-то поговорить и поругаться как следует — нарисуйте семь. Для соединения с оператором нарисуйте кукиш, — закончил свой монолог голос из печати.
— Этот фокус я знаю! — обрадовалась я, рисуя кукиш и прислушиваясь.
«В данный момент все операторы заняты. Оставайтесь на линии! Ваш вызов первый на очереди!», — произнес мелодичный голос.
— Ты бери, — хриплым басом произнес мужик из печати. — Какого хрена я должен брать?
— Нет ты, козел! — рявкнул на него сиплый голос. — Я в прошлый раз брал! Теперь твоя очередь!
— Да не ну нафиг! Опять какая-то чокнутая мамашка звонит! Там в Академии такая дичь творится! Бери ты! — спорил хриплый голос. — А я лучше пойду и отолью!
— Да чтоб у них там все повылазило! Кехе-кехеум! — прокашлялся сиплый голос.
И тут же женским голосом ответил. — Я вас слушаю!
— Де-де-дедушка, а сколько стоит… эм… мешок глины? — спросила я после фразы «Все разговоры записываются. Нам тоже надо над чем-то ржать!».
— Триста тысяч душ, — вежливо ответили мне женским голосом.
— Сколько? — поперхнулась я, глядя на сына и чемодан. — А че так дорого?
— Вам же очень надо? — ответил приятный женский голос.
— Мне нужно подумать, — сглотнула я, глядя на печать.
И тут же затоптала символ.
Печать погасла. Нет, спасибо! Мамины внутренние органы пока еще поживут у мамы!
— Мам, ну как? — послышался голосок. Мой сынок вышел из ванной, вытирая руки. — Ты все купила?
— Эм… У них нет глины, — соврала я. — Придется собирать самим! Или искать что-то на нее похожее!
— Алеф мен та! — кричали из соседней с ванной комнаты. — Оживи, тварь! Алеф мен та!
Я схватила чемодан и ребенка за руку. Через две минуты мы были во дворе Академии. Под каждым кустом была вырыта яма.
Двор Академии напоминал кладбище с разрытыми могилами."
"— Свети сюда! — требовала я, нагребая глину руками и хвостом. Чемодан уже лежал переполненный. Поверх валялись листья, каштаны и всякая ерунда, найденная по дороге.
— Быстро в комнату, — схватила я грязной рукой чемодан и грязным хвостом ребенка.
Мы сидели в комнате, пока мама листала подбородком старинную книгу «Поделки своими частями тела».
— Ребенок, — прочитала я, глядя на останки своего маникюра.
