Визги, вопли, крики и всякие гадости, которые летали по салону, иногда намертво прилипали к стеклам, — ничуть не волновали его.
— Ну как же так! — поджала я губы, показывая на дымовую завесу, спрятанную мамой в левом кармане. Надо же! Забыл!
Мой сын скромно сел в уголочке возле окошечка, пока на заднем фоне мелькала кавалькада сорвиголов, сносящих все на своем пути. Скромность — это не лучшее украшение для демона. Зато отличное украшение для подарка нелюбимым родственникам.
Пока все демонята сходили с ума, громя вагон, мой скромно рисовал что-то на оконном стекле, изредка поднимая грустные глаза.
На нас уже начинали смотреть косо. И даже посмеиваться.
— Главное, чтобы вагон не взорвал, — громко заметила я, глядя на пальчик, скользящий по стеклу. — Просто я с утра отобрала у него книгу «Как взорвать поезда при помощи магической печати, нарисованной на окне». Надеюсь, что он не все успел запомнить!
Издевательские улыбки тут же померкли.
Невнятный голос произнес на весь вокзал: «Ымым… ссажиры… ом-ном-ном… отходит… через ом-ном-ном! Ммм! Где еще один отвратительно-вкусный пирожок? Куда я его положила?».
Поезд дал низкий гудок, сообщая, что собирается позорно сбежать из этого ада.
Я внимательно следила за родителями. Сейчас поезд сдвинется. И начнется погрузка багажа. Но до этого нужно не упустить момент…
— С багажом все ужасно, — лениво ковылял демон — ревизор по перону. В глазу у него было какое-то стеклышко, которым он внимательно сканировал каждый чемодан. — Отвратительно… Следующий!
Я честно предъявила ему наши чемоданы.
Один, правда, решил покончить свою чемоданную жизнь, бросившись под поезд. Он рвался, словно конь ретивый, пока я держала его хвостом в надежде, что он устанет раньше, чем я.
— Псссссс! — послышался звук.
Поезд дернулся. Откуда-то из-под поезда повалил густой и вонючий пар. Он окутал все вокруг. Не было видно ни силуэта поезда, ни вокзала, ни соседей.
Словно по невидимой команде, я выбрасывала ненужные вещи из второго чемодана, забиралась в него, тут же застегивая молнию магией.
В маленьком смотровом глазке, который я проковыряла все еще виднелся белый туман. В меня снизу уперся флакон шампуня, обещая всю дорогу компенсировать мне годы вынужденного женского одиночества.
Когда белый пар рассеялся, на перроне никого не было.
Только сумки и кучи мусора.
Я почувствовала, как меня закидывают вместе со всеми в грузовой вагон. Стиснув зубы, я поняла, что у нас с шампунем намечаются серьезные отношения на протяжении всего пути.
