Сначала я услышала в отдалении голоса, потом, с трудом разлепив веки, увидела сидящего рядом ректора. Тревога застыла на его лице.
– Доброе утро, – хрипло проговорила я.
– Наверное, доброе, – грустно хмыкнул Фаранар.
После его слов около моей кровати сгруппировались деканы.
– Как вы себя чувствуете? – спросил Русир.
Я прислушалась к своим ощущениям.
– Спасибо, неплохо.
Как-то странно все себя ведут. Но быстро оглядевшись, поняла, что лежу в корпусе целителей.
– Что вы помните последнее? – очень серьезно спросил меня Графт, уставившись цепким, каким-то оценивающим, почти препарирующим взглядом, из-за чего в мою душу закралось подозрение.
– Я плохо себя чувствовала и потеряла сознание, – медленно ответила я, настороженно разглядывая декана.
Все остальные молчали.
– Объясните, что происходит? – не выдержала я, приподнимаясь на постели.
Сейчас даже факт того, что я лежу на постели в присутствии стольких мужчин, мало волновал.
– Вчера было совершено убийство, похожее на то, что произошло некоторое время назад, – начал Фаранар, а я, похолодев, все поняла уже с первых слов.
– У нас отпали практически все сомнения, что это ритуал. Вы столкнулись с убийцей сразу после ритуала, зацепились за него своим астральным полем. И, видимо, теперь чувствуете, когда он совершает следующее убийство. Вы теряете сознание и начинаете бессознательно кататься по комнате, кричать или что-то невнятно говорить.
Все, я пропала! Теперь этот сумасшедший найдет меня и препарирует, чтобы я не помешала его планам.
– Плохие новости, – просипела я. – Теперь мне долго не прожить.
– Нет, плохие новости заключаются не в этом, – «порадовал» меня Диан Графт, и я с опаской на него посмотрела. – Официально студентка Элаи проводила ритуал и пострадала. А вот действительно плохая новость: ритуалы предположительно направлены на то, чтобы разбудить артефакт, созданный однажды одним сумасшедшим создателем. И если убийце это удастся, то академия прекратит свое существование. Навсегда.
Я сглотнула.
Это не просто плохо, это ужасно!
– И еще, у него однозначно есть ключ, чтобы открыть путь к артефакту.
– Вы ведь знаете, о чем я хочу вас попросить, Элаи? – тихо поинтересовался ректор.
А я, взглянув на свои бледные руки, крепко сжимающие одеяло, кивнула:
– Все, что хотите! Я очень обязана вам.
Губы главы академии сжались в тонкую линию, цвет глаз неуловимо изменился, превратившись в серые льдинки, и неимоверно холодным голосом он процедил:
– Благодарю вас.
