Мы должны рискнуть.
Я видела, что мои доводы поколебали позицию Ниркора, но прошло немало часов и споров, прежде чем мы решились на этот шаг, и еще не меньше, прежде чем разработали план.
По академии и за ее пределами пускали слух, что я догадываюсь, кто убийца. Мне же отводилась роль приманки, обвешанной заклинаниями слежения, предпринимались меры предосторожности, а дальше всем предстояло ждать.
А еще мне полагалось защитить свой проект, чтобы на следующий год перейти к созданию галактики. Последний семестр подходил к концу, когда я получила приглашение на данное мероприятие.
Для каждого создателя был определен свой день и час. Вот и настал мой черед перенестись порталом на защиту своего проекта и осмотреться в новом месте.
Антураж в большом зале, где я оказалась, был необычный и одновременно с тем академический. Каменный свод уходил высоко вверх, центральная часть зала была огорожена деревянным заборчиком, за которым теснились длинные темные лавки. Между ними виднелись лестницы на второй этаж, где также были заметны лавки.
Окна, расположенные довольно высоко, давали достаточно света, но сверху, видимо для вечерних заседаний, свисали тяжелые огромные хрустальные люстры.
Совершенно непривычно для экзаменационных помещений середину зала украшала растительность: длинная прямоугольная грядка, где густо росла трава, отсекала от центра пьедестал со стойкой докладчика, заканчиваясь раскидистым низкорослым деревом, крона которого нависала над столом распорядителя.
После небольшого осмотра я обратила внимание на свои ощущения, которые изменились с прибытием сюда, – из-за насыщенного магического поля воздух словно бы сделался гуще и тяжелее, и мне даже показалось, что стало труднее дышать.
Здесь все было пропитано магией.
На лавках сидели всего четыре студента с моего потока, и мы, переглянувшись, молча отвернулись друг от друга.
Чего они ждали, я не знала, поэтому отправилась, как и объясняли преподаватели, вдоль стрелочки, к столу регистратора.
За столом сидел среднего возраста мужчина в темной, немного помятой одежде и с ослабленным воротником.
Но что-то в нем было странное.
Узкое лицо с тонкими носом и губами, с пронзительными карими глазами, которые будто дырку в тебе высверливают. Длинные ярко-рыжие волосы, не собранные в прическу, прямыми прядями свисали на лацканы черного сюртука.
Его длинные бледные, как и вся кожа, пальцы флегматично вертели ручку, рисуя только ему известный замысловатый рисунок.
