Да-да, он уже поселился в академии и шарил буквально по всем углам. Можно сказать, теперь он каждого паука знал в лицо, да только все без толку.
Когда я вошла в кабинет, у меня тут же появилось желание выйти обратно. В кабинете, помимо Арса, находились отец Графта – глава ведомства контролеров, сам декан, а еще очень злой ректор. Между ними разгорелся грандиозный скандал.
Увидев меня, все мужчины синхронно склонили головы, приветствуя, но уже через мгновение продолжили ругаться. А я, встретившись взглядом с Фаранаром, указала ему глазами на стул.
Он кивнул, губами беззвучно добавив:
– Только не под шкаф.
Смутившись, я забилась в темный угол и с интересом наблюдала за разворачивающейся баталией."
"– Мне требуется полная свобода действий. Как можно искать кровавого убийцу, когда за каждым моим шагом следят? – шипел следователь. – Куда ни посмотри, везде титулованные родовитые создатели, будущие таланты и надежды родов. А то, что кто-то из них на куски режет своих собратьев, так этого быть не может.
Кажется, у Арса накипело.
– Мы не говорим, что не может, но Элаи вы обвинили несправедливо, – высказался Графт-младший.
– Так вы же от меня требуете немедленного, сиюминутного расследования. А теперь выясняется, что вместо одного убийцы в академии орудуют уже двое. Да в нашей реальности несколько тысяч лет никого не убивали.
– Что? – поразилась я услышанному.
– Да, – устало потер ладонями лицо Фаранар. – В прошлый раз мы не обратили внимания, что жертва была умерщвлена менее жестоким способом…
Следователь практически оборвал ректора на полуслове, прояснив ситуацию:
– В отличие от первых, ей просто перерезали горло, а не брали ингредиенты.
– Уважаемый! – недовольно рыкнул Графт-старший.
А я, поднеся руку к губам, глухо спросила:
– Он что, не просто режет создателей на куски, а что-то забирает у них?
– Кровь, – поморщившись, подтвердил Арс. – Туалет там. – И следователь показал на одну из дверей.
Я немедленно бросилась туда.
Еще до того, как меня вывернуло, я успела услышать рык ректора:
– У вас вообще ума нет! Я начинаю думать, что у вас к студентке Элаи предвзятое отношение.
– Как и у вас, – ввернул следователь. – Ваша личная заинтересованность хорошо видна.
– Если личная заинтересованность состоит в том, чтобы не поддерживать обвинение в убийстве, предъявленное создателю жизни, которому сама природа смерти противна, если я против того, чтобы вы рассказывали отвратительные подробности убийства, то да, у меня есть такая заинтересованность.
