Я отстраняюсь и удивленно смотрю на нее.
Ее взгляд кажется безумным, наполненным яростью. Хорошо, что поблизости нет ничего быстровоспламеняющегося, иначе она сожгла бы меня дотла. Пока я любуюсь пламенем в ее глазах, она отрезвляет меня и дает звонкую пощечину.
– Серьезно? Не можешь и нескольких часов без меня прожить? – шипит она.
– Да. Умру, если сейчас же не увижу, как закатываются твои глаза, когда ты кончаешь.
– Ты обещал, что будешь паинькой.
– Я сказал, что постараюсь. Не вышло, – пожимаю плечами я, пока она наверняка представляет себе, как делает из меня шашлык.
– Мы не можем заниматься сексом.
– Почему?
– Потому что я на тебя работаю.
– Ты уволена, – просто произношу я.
– Какой же ты мудак.
– Какая же ты стерва, – подыгрываю ей я и снова прижимаю к стене.
Покрываю поцелуями ее шею, покусываю, провожу языком, пока Джес тихо стонет:
– Я тебя ненавижу.
Запускаю руку ей под платье и одним движением вставляю в нее палец.
Дьявол, на ней снова нет белья.
Потрясающе.
– Я и не должен тебе нравиться. Главное, чтобы тебе было хорошо на моем члене. А тебе хорошо, да, Джесси? – Начинаю насаживать ее на свой палец и ухмыляюсь, когда сквозь стоны она произносит:
– Пошел к черту.
Я добавляю второй палец и немного смещаю угол наклона. Джессика громко кричит и вцепляется мне в плечи. Она на грани, но так дело не пойдет. Резко вытаскиваю пальцы и делаю шаг назад:
– К черту так к черту, раз ты настаиваешь.
– Осел, – сквозь зубы произносит Джессика, пытаясь отдышаться.
– Хочешь, чтобы я трахнул тебя, попроси.
– Поцелуй меня в зад.
Вскидываю бровь, когда она проходит мимо меня и тянется к ручке двери.
Дерьмо!
Резко останавливаю Джес, прижимая спиной к своей груди. Провожу подушечками пальцев по внутренней стороне ее бедра, а затем мои пальцы снова проникают в нее, и я медленно вожу ими внутри, пока большим ласкаю ее чувствительную точку.
– Попроси, – шепчу я, покусывая мочку ее уха. Ей нравится, когда я так делаю.
Я уже успел выучить язык ее тела.
Джес стонет, сама двигаясь на моих пальцах. Все быстрее и быстрее. Чувствую, как она кончает, сжимая мои пальцы, и матерюсь ей в шею. Член горит в боксерах так, словно я намазал его гребаным тобаско, и я умоляюще стону:
– Детка, я сейчас кончу в брюки. Молю, не дай мне этого сделать!
– Закрой рот и трахни меня уже, – приказывает она.
Дьявол, как мне это нравится! Молниеносно вытаскиваю из заднего кармана резинку.
