Двадцать три! Когда она успела стать такой взрослой?
– Хэй, бабуля с дедулей, вас уже можно поздравить? – визжит бегущая по коридору Эмили, прерывая мои мысли.
Она подбегает к моей жене и притягивает ее в объятия.
– Еще нет, – взволнованно выдыхает Джес.
Затем Эм подходит ко мне:
– Ты в порядке?
Отрицательно мотаю головой.
– Иди сюда, – обнимает меня. – Лизи справится. Она умница.
– А вот я не справлюсь. Дерьмо, почему она так орет?
Джессика фыркает:
– Милый, вспомни мои роды.
Морщусь и зажмуриваю глаза от воспоминаний.
Хотя я мало что помню, ведь я упал в обморок. Да, поддержал так поддержал."
"Следом за Эмили в коридоре появляется хмурый Мэттью с их малышкой Мэри на руках. Он останавливается в самом конце, и я молча киваю ему, чтобы не разбудить спящую Мэри, ведь всем известно главное правило родительства – никогда не будить спящего ребенка. Ни при каких обстоятельствах. Никогда!
– Хочешь кофе? – спрашивает Джереми, оказавшись прямо передо мной.
Господи, храни Джереми!
– Да.
Дьявол, да, – устало выдыхаю я. – Спасибо. И возьми Джессике какую-нибудь сладкую бурду с двойной порцией сливок.
– Будет сделано, – брат кивает и направляется в сторону вендинговых аппаратов.
– А где Эбби? – интересуется Эмили.
Смотрю на часы:
– Они должны вот-вот прилететь.
Как по заказу, в отделении клиники появляются Эбби с Ридом и детьми. Длинные светлые волосы моего личного Посланника Ада развеваются от скорости, с которой она несется к нам.
– Все в порядке? – тут же спрашивает она, крепко обнимая меня.
– Мы прилетели как смогли.
Эбби с Ридом сейчас живут в Канаде, где занимаются обустройством своего катка. Так что они прыгнули в джет ее отца и примчались сюда при первой же возможности.
Люблю Эбс… Ну, вы знаете.
– Мужик, здорово, – хлопает меня по плечу Рид. – Выглядишь загруженным.
Придурок. А он прям с обложки журнала сошел?
– Из моей дочери вот-вот вылезет ребенок, мне что тут, с бубном сплясать?
Он закатывает глаза.
– Ну как у нее дела? – визжит Гаррет, появившийся из ниоткуда в дверях комнаты ожидания.
Гребаный Полтергейст.
Моя дочь не могла выбрать себе мужа с еще более дебильным именем?
– Пока не родила, – отрезаю я, когда он обнимает мою жену.
И кстати, это тот самый говнюк, что дразнил Лизи за слишком большие губы. Тот самый придурок-хоккеист. Теперь они женаты.
Мать вашу, да! Вы не ослышались!
Я не благословлял их союз. Это все Джессика. Сказала, что отрежет мне яйца, если я хоть слово вякну.
