В ее глазах отражается розоватый свет неба. Черты ее лица утонченные, а движения такие грациозные, что я ловлю себя на глупой мысли: несмотря на то что я уже видел ее без одежды, в одежде я нахожу ее не менее красивой.
– Ты знал, что один миллилитр воды океана содержит примерно один миллион бактерий и десять миллионов вирусов? – неожиданно спрашивает Джессика.
Придаю своему лицу самый невозмутимый вид, чтобы не начать смеяться в голос, и, сжав губы, отрицательно качаю головой. Обычно девушки романтизируют океан, наслаждаются шумом волн и считают пляжи отличным местом для свидания.
Но, очевидно, Джес не входит в эту категорию женщин.
Она садится на песок и устремляет взгляд на красное солнце, растворяющееся где-то между небом и океаном.
– Как думаешь, русалки существуют? – спрашивает Джес, и я прыскаю от смеха. Она закатывает глаза и произносит: – Я серьезно. Большая часть океана до сих пор не исследована. Вот гигантских кальмаров считали выдумками вплоть до две тысячи первого года, когда удалось обнаружить и сфотографировать одного из них.
Широко улыбаюсь, сажусь с ней рядом и спрашиваю:
– А если русалки существуют, то как они размножаются?
Она вскидывает брови и устремляет на меня скептический взгляд:
– Сколько часов в сутки ты проводишь в размышлениях о сношении морских монстров?
– М-м-м… Сложный вопрос. Никогда не засекал, но если это потребуется, то… – Не успеваю договорить, потому что Джес начинает смеяться. Так искренне, что я невольно улыбаюсь. – Колумб видел русалок у берегов Доминиканы, – неожиданно для себя самого произношу я.
Джес вскидывает бровь. – Сказал, что они похожи на коров.
Джессика начинает громко хохотать, и я присоединяюсь к ней.
– Что? Я читал.
И как только мне кажется, что сексуальное напряжение, возникшее между нами, исчезло, мой взгляд случайно снова падает на ее соски, смотрящие прямо на меня.
Джессика – самый настоящий ходячий секс. Она даже смеется сексуально, не наигранно с придыханием, как делают фанатки, с которыми я провожу время после своих концертов, а звонко, искренне, но так, мать его, игриво и возбуждающе.
А эти ее пухлые губы, такие сладкие на вкус…
Дьявол.
Мозг сразу же проигрывает в памяти все те звуки, что срывались с ее губ, пока я доводил ее до исступления.
Наверное, я слишком громко думаю, потому что Джессика вдруг перестает смеяться и пристально смотрит на меня своими большими глазами цвета океана. Затем она отводит взгляд и прикусывает губу.
