– И что, ты вот так просто возьмешь и уйдешь? А как мне обматывать щитки? – кричу ему вслед.
– Посмотри на ютубе. Там же, кстати, можешь посмотреть пару выпусков стендапа, чтобы узнать, что такое смешно шутить.
Прыскаю от смеха, а затем шумно выдыхаю.
Вам, наверное, интересно, какого черта вообще происходит. Мне, если честно, тоже.
Сегодня пройдет ежегодный предрождественский «Матч Звезд», когда на льду встречаются сливки хоккея и сливки шоу-бизнеса. По результатам жеребьевки я оказался в команде брата своей девушки, и если в первую секунду я был жутко недоволен этим, то сейчас я выдохнул, ведь теперь хотя бы точно знаю, что на льду он меня не прикончит.
Так что, господа и дамы, да, я буду играть в хоккей.
Не смейтесь. Хотя ладно, что уж там. Смейтесь. Это смешно.
Просто ирония судьбы какая-то.
Но самое смешное впереди, учитывая, что с Эбби я так и не успел научиться даже просто нормально стоять на коньках.
Ну дерьмо же?
Следующие пятнадцать минут я занимаюсь какой-то ерундой, пока мне на помощь не приходит Мэттью.
Смотрю на огромную штуку в его руках, и глаза улетают куда-то в космос.
– Вот это громадина, – выдаю я. – И я даже не про твой член.
Друг закатывает глаза и шумно выдыхает:
– Трев, какой же ты придурок. Твоя одержимость моим членом не перестает меня удивлять.
– Да что? Эта хрень огромная!
Наблюдаю за тем, как он прикрепляет эту самую хрень к ноге, и вскидываю брови.
– Это вратарские щитки, их две шутки, видишь? – объясняет мне.
Киваю.
– Если ты сейчас начнешь шутить про то, что хорошо, что у меня не два члена, я тебя убью, – тут же произносит он, и это оскорбляет меня.
– Никогда в жизни такого не сказал бы, – с обидой в голосе выдаю я. – Что плохого в двух членах?
Мэттью издает отчаянный стон:
– Все, Трев, иди на раскатку.
– Куда?
– На лед!
Ну, на лед так на лед. Поднимаюсь на ноги и ковыляю до двери. И как на этих коньках можно кататься, если даже так сложно просто передвигаться по ковровому покрытию?
Беру на выходе клюшку, удивившись тому, что она такая легкая, и выхожу из раздевалки.
Пересекаю тоннель и оказываюсь прямо перед выходом на арену, где стоит Рид. Заметив меня, он снова протягивает мне какую-то хрень.
– Что это? – хмурюсь я.
– Лента.
– Еще одна?
– То был скотч, а это лента для клюшки… – устало выдыхает Рид.
– Какого дьявола вы постоянно все обматываете какой-то херней?
– Говоря на твоем языке, Морган: ты ведь не забываешь о защите для своей клюшки перед сексом?
– Фу, – морщусь я.
