Сейчас мне легко рассуждать, что, скажи ты мне тогда о беременности, я бы тут же женился на тебе. Но на самом деле я был бы напуган так же, как и ты. Мне был двадцать один год, и я никогда не встречался с девушкой дольше одного дня. Поэтому я не уверен, что смог бы стать хорошим отцом для Лизи. Но я сделаю все что угодно, чтобы стать им сейчас. Я хочу быть частью ее жизни. Частью вашей с ней жизни. Потому что нет ничего важнее семьи, Джесси. Я потерял семью, но судьба подарила мне новую. И больше всего на свете я мечтаю попробовать все сначала.
Ради Лизи. Ради нас.
Она снова приподнимается, на этот раз на локте, и я замечаю, что ее глаза влажные от слез. Смахиваю пальцем слезинку, стекающую по щеке, и Джес нависает надо мной и целует. Сладко, нежно, с трепетом. Берет мое лицо в ладони и смотрит на меня так, словно я сотворил этот мир. Ее мир.
Затем опять оставляет на моих губах едва уловимый поцелуй, поглаживая мое лицо подушечками пальцев.
Ни на секунду не отводит взгляда, в котором столько нежности, что в груди становится тепло.
И хорошо. Словно я дома.
– И что будет дальше? – шепчет она.
– Долго и счастливо.
– Долго и счастливо?
– Да. Долго – это про секс.
Она смеется, и, клянусь, хочу слышать этот смех так же часто, как ее стоны, когда она кончает.
Джессика
Просыпаюсь оттого, что Тиджей нежно целует меня в плечо. Лениво приоткрываю один глаз и жмурюсь от лучика солнца, проглядывающего сквозь занавески. Когда открываю второй, то сразу же начинаю любоваться мужчиной перед собой.
Святые угодники, какой же он сексуальный с этой щетиной.
Ночью (или утром?) мы трахались раз… не знаю… пять? А я снова думаю, что он сексуальный. Кажется, я одержима членом Тиджея Моргана. Диагноз не очень, по меркам моралистов, но они просто мне завидуют. Лично я готова прожить с подобной участью всю свою жизнь.
– Привет, – хрипло произносит он, и по его лицу расползается улыбка.
– Привет, – неосознанно прикусив губу, говорю я.
– Какая же ты красивая. – Тиджей тянется ко мне, чтобы убрать прядь волос за ухо, а затем мягко касается моих губ своими.
Оставив на них легкий поцелуй, он шепчет: – Джесси, нам через час выселяться из номера, чтобы успеть на самолет. Я принес тебе завтрак.
От удивления вскидываю бровь, но все же сажусь в постели, прикрывая наготу простыней, после чего беру из его рук поднос, на котором две тарелки, на каждой из которых по блинчику из яиц с сырной начинкой и пара тостов с авокадо и томатами.
– Идеально. Боже, я такая голодная.
