Они просто абсолютные противоположности друг друга. Мэттью – здоровенный амбал, настоящий говнюк, который вообще не знает таких слов, как «пожалуйста» и «спасибо». А Эмили… она как смурфик. Маленькая и забавная. И милая.
Хотя про нас с Джессикой можно подумать так же…
Дерьмо. Одна мысль о том, что я никогда больше не смогу притянуть ее к себе, разбивает мне сердце.
– Так. Давай начнем сначала. Предположим, у тебя есть ребенок, – произносит слишком много слов подряд Мэттью, удивляя все население Галактики. – Но при чем здесь твоя девушка?
– Давайте поговорим о чем-нибудь другом, окей? Пока я окончательно не спятил.
– Ага, хочешь поговорить о погоде? Или квантовой механике? Может, обсудим падение доллара? Это все куда интереснее, чем то, что у тебя, вероятно, есть ребенок! – внезапно выдает целую тираду Джереми.
Вскидываю бровь и удивленно смотрю на мальца.
Все вдруг такими разговорчивыми стали, вот это да!
– Ух ты, – фыркаю я. – Это примерно на четыре предложения больше, чем ты произнес мне за последние пять месяцев.
– Трев? – Джер наклоняет голову.
Тру переносицу и закрываю глаза. Затем резко встаю, подхожу к барной стойке, где Эмили нарезает овощи для салата, а Мэттью маринует стейки, и залпом выпиваю бутылку воды.
Джереми подходит ко мне и, скрестив руки на груди, пытается испепелить взглядом.
– Я не уверен. Совсем. Абсолютно. И думаю, что я спятил, но… – шумно выдыхаю.
– Говори уже! – Брат закатывает глаза.
– У моей девушки есть дочь. Ей шесть лет. И я увидел у нее такое же родимое пятно, как у меня на руке.
Я уверен, что это просто совпадение, но все равно сдал ее расческу на тест ДНК.
– Из-за родимого пятна? – вскидывает бровь Мэттью.
– Насколько я знаю, научно не доказано, что родимые пятна передаются по наследству, – тут же добавляет Эм.
– Я знаю, – удрученно вздыхаю я, снова вцепившись в волосы.
– Ну, это спорно, ведь у меня такое же пятно, как у Трева, Эм, – показывает родимое пятно Джер. – Так что все-таки передаваться они могут.
– Мне кажется, этого недостаточно, чувак, – Мэттью поджимает губы.
– У нее зеленые глаза.
– У меня тоже зеленые глаза, Тиджей. Но не думаю, что мы родственники, – тут же подхватывает Эмили.
Облизываю губы:
– У меня просто… чутье. Я не знаю, как объяснить.
– Я не понимаю: ты хочешь, чтобы она оказалась твоей дочерью или нет? – хмурясь, интересуется Мэттью.
Набираю полные легкие воздуха и на выдохе шепчу:
– Не знаю. Скорее хочу. Я всегда хотел семью.
