Нахмурился — заметил кровь на моем лице. В темных глазах промелькнула ярость. Или мне показалось?
— Салфетку, — велел он глухо.
— Что? — еще больше растерялась Лика.
— Глухая? Салфетку, быстро.
— Дайте ему салфетку, — беспомощно сказала она, и кто-то из ее девиц тотчас протянул Барсу пачку влажных салфеток. Он достал несколько и аккуратно стер кровь с моей губы. От его прикосновений внутри все задрожало.
— Еще раз увижу рядом с ней — у всех вас будут проблемы, — Барс вручил окровавленные салфетки одной из девиц, которая смотрела на него с ошарашенным видом.
— Поняли?
— Но…
— Поняли или нет?
— П-поняли, — запинаясь, ответили они нестройным хором.
— Отлично. Извиняйтесь.
Девицы замялись, переглянулись и, наконец, решились.
— Полина, извини, пожалуйста!
— Прости! Мы не хотели!
— Это просто была такая шутка! Ты нас не так поняла!
Голоса их были подобострастными. Им было страшно. А на меня накатила усталость. Ну почему люди такие, а?
— Не так извиняйтесь. На колени вставайте. Каждая, — обронил Барс.
Малиновская едва не зарыдала от унижения.
— Нет, не надо, — тихо сказала я. — Не уподобляюсь ничтожествам.
— И правильно. Идем, нам пора, — сказал мне парень, не убирая руку с моего плеча. Его тело было горячим, и я чувствовала твердость его мышц.
— Но почему, Барс? Почему ты ее защищаешь? — беспомощно выкрикнула Малиновская. Она выглядела такой растерянной, что мне стало ее жалко.
Барс криво улыбнулся. Прижал меня к себе крепче. Оглядел их всех насмешливым взглядом и ответил:
— Потому что она моя девушка.
— Твоя девушка? — пролепетала Лика. Остальные ошеломленно молчи.
— Ты реально оглохла, Малина? — окинул ее тяжелым взглядом Барс. — Она — моя. И если ты или твои курицы еще хоть пальцем ее тронете, разговор будет другой. И да — ты ударила мою подругу, теперь я набью морду твоему парню. Око за око. Передавай привет Власу. И еще. — Парень аккуратно взял телефон, на который одна из девиц продолжала исподтишка снимать. Удалил видео и вернул его владелице.
— Малина, твоя подружка снимала меня без разрешения, — обратился он к Лике.
— Знаешь, меня это не устраивает. Сделай, пожалуйста, так, чтобы в нашей школе она не появлялась.
— Дура, — прошипела Малиновская. — Барс, прости! Она случайно! Но я разберусь!
— Постарайся.
Барс накинул мне на плечи свою толстовку, взял меня за руку и повел за собой. Мои волосы были мокрыми, на светлом свитере расплылось отвратительное кофейное пятно, губа горела, однако я чувствовала странный подъем.
