— Я поступила плохо, Полина. Он любил меня до невозможности, хотя мы были совсем юными. А я его предала. Сказала, что не хочу больше его видеть. Мне пришлось. Из-за отца. Он сказал, что изобьет его, если я не перестану общаться с ним. Я испугалась. И… и до сих пор жалею.
— У тебя остались к нем у чувства?
— Да. Я все так же его люблю, хотя прошло года четыре. Несколько раз встречала его на улице и каждый раз замирало сердце. А он смотрел на меня такими глазами, что мне хотелось плакать. Для него я предательница.
Хотя я уверена, что он по-прежнему что-то чувствует ко мне. Это так странно, Полина. Любить друг друга, но не быть вместе.
Сашин голос дрогнул, и я поспешила поменять тему, чтобы она не расстраивалась из-за воспоминаний. По дороге на набережную мы стали говорить о предстоящих экзаменах. В какой-то момент мне показалось, что на меня смотрят. Несколько раз я оборачивалась, но никого не замечала.
— Твои глаза больше не такие грустные, — сказала я Саше, когда мы пришли на набережную. Она тянулась вдоль всего города и была местным традиционным место для встреч, прогулок и тусовок.
Здесь всегда было многолюдно, всюду можно было купить кофе, хот-доги и вафли с мороженным, сливками и фруктами. Мы с Сашей решили купить по такой вафле и встали в очередь.
— Мама пошла на поправку, — ответила Саша с улыбкой.
— Ура! Пусть она больше не болеет! А отец что?
— Больше я с ним не общалась. Не знаю.
— Слушай, извини за вопрос, а он платит вам алименты?
— Наверное. Не знаю. Мама — очень обеспеченный человек.
Отец женился на ней ради денег ее семьи.
Все-таки ее папаша — просто свинья.
— У мамы много денег. Так что мы с братом ни в чем не нуждаемся. — Саша вдруг запнулась и виновато посмотрела на меня. — Он звонил тебе, да?
— Звонил, — кивнула я, не зная, стоит ли говорить ей о том, что ее брат удивительно нагло вел себя.
«Это ты удивительно глупая, — заявил внутренний голос. — Отказалась от целой кучи денег!»
Лучше отказаться от кучи денег, чтобы не оказаться потом в куче дерьма.
Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, верно?
— Он тебя обидел? — вздохнула Саша. — Понимаешь, у моего брата очень сложный характер. Он и сам может не понять, что обидел кого-то. И если он что-то сделал тебе… Пожалуйста, прости меня!"
"В ее голосе было столько мольбы, что мне стало не по себе. Видимо, ей часто приходилось отдуваться за этого высокомерного верблюда.
— Все хорошо, — улыбнулась я, не желая ее расстраивать. — Твой брат, конечно, странный.
