Уже уходя, я оглянулась на Дилару и Леху — они снова о чем-то тихо спорили. Она сказала ему что-то резкое, и он, нахмурившись, пошел вперед. Ей пришлось его догонять. Неужели опять ссорятся?
— Леха тебе ничего не говорил? — спросила я Диму, когда они скрылись из виду. Мы, в отличие от них, держались за руки.
— А что должен был сказать? — приподнял он бровь.
— Про бывшую.
— Мы не разговариваем про его бывшую.
— Он ничего к ней не чувствует? — осторожно поинтересовалась я.
Дима удивленно на меня взглянул.
— А я откуда знаю?
— Ну он же твой друг! Вы же наверняка обсуждаете девчонок! — воскликнула я.
— Обсуждаем. Но поверь, тебе не захочется знать, что именно, — рассмеялся он.
— То, что вы оба пошляки, для меня не открытие, — невольно улыбнулась я. Мальчишки иногда бывают просто невозможными в своих обсуждениях женского пола. Все такие крутые и дерзкие, с опытом, как у Казановы. А на самом деле внутри ранимые и тающие от простых поцелуев.
— Почему ты вообще об этом спрашиваешь? — спросил Дима.
— Кажется, Дилара ревнует его к бывшей, — призналась я. — Ты разве ничего не заметил?
— Нет. А что должен был заметить?
— Ты серьезно? Ничего не понял?
— Я, по-твоему, экстрасенс?
Я едва не закатила глаза. Как и многие парни, Дима порою бывал до невозможности невнимательным! Не замечал намеки, детали и незначительные, но важные изменения. Для него не существовало полутонов — только черный, белый и красный.
— Лехе пишет бывшая и присылает фото. Дилара случайно узнала, когда взяла его телефон.
Теперь они тихо ссорятся.
— Леха ненавидит, когда ему приказывают и лезут в его переписки, — сказал Дима задумчиво. — Типа это его личная жизнь. Никто не имеет права нарушать его границы. Так что твоя подружка неправильно поступила.
— А он правильно поступает, переписываясь с бывшей? — немного обиделась я. — Она ему полуобнаженные фотки присылает. По-твоему, это нормально?
— Это его дело. Дилара должна доверять Лехе. Вот и все. Ты ведь мне доверяешь? — вдруг спросил Дима.
— Доверяю, — растерянно ответила я. — А что, ты тоже с бывшими переписываешься?
— Нет. Для чего? Я не открываю от них сообщения.
— А что, они тебе тоже пишут?! — воскликнула я. Для меня это было открытием.
— Бывает. Но мне плевать. Я же с тобой, синеглазая. — Дима остановился, чтобы коротко поцеловать меня. Всего лишь несколько секунд прикосновений, всего лишь одно слово — «синеглазая» — а ощущение, будто от счастья за спиной растут крылья.
Мы пошли дальше.
