— Да мне плевать, о чем он тебе говорил, Дана! Лучше признайся — он тебе понравился, да? — В голосе отчима была ревность. Мне почему-то стало не по себе.
— Что ты несешь?!
— Ты ему так мило улыбалась, смеялась, поправляла волосы. Он тебе точно понравился. Я же знаю. Знаю! А сколько он тебе комплиментов сделал за столом, а?
— Я не просила его делать мне комплименты! — выкрикнула мама.
— Но ты благодарила его.
— Потому что это банальная вежливость! Зачем ты его ударил, Андрей?
Ударил? Кого это там козлоотчим ударил? Друга? Потому что ему показалось, что тот флиртует с мамой? Он больной?
— Чтобы знал свое место.
На мою женщину никто не может так откровенно пялиться. Для друзей исключения нет.
Я все-таки появилась в прихожей — нужно было понять, что с кроссовками Барса. Хотя, честно сказать, видеть Андрея мне совершенно не хотелось.
— Вы уже приехали? — мастерски сыграла я удивление.
При мне Андрей больше ничего не стал говорить маме. Просто ушел в их комнату. Я бросила взгляд в сторону — белые кроссовки Барса незамеченными остались стоять в сторонке.
Видимо, из-за эмоций обычно внимательный отчим их не заметил.
— Что случилось? — спросила я, видя, что на маме лица нет.
Она отвела взгляд в сторону.
— Приехали на дачу к его друзьям, а ему показалось, что один из них… Ну, в общем, заигрывает со мной, — призналась мама тихо. — И ударил его. Они сцепились — их едва разняли.
— Он ненормальный, — прошептала я. — Мам, я тут статьи читала — таких, как Андрей называют абьюзерами, и они…
Мама прижала указательный палец к губам, и я замолчала.
— Не лезь в дела взрослых, дочка.
— Мама!
— И не называй Андрея ненормальным. Мне это не нравится.
На этом мама направилась в спальню — наверное, успокаивать этого ревнивого дурака. А я схватила кроссовки Барса и убежала в свою комнату.
Только я зашла в комнату и кинула кроссовки под кровать, как дверь шкафа распахнулась и из нее выглянул Барс. Он сидел на корточках, потому что не умещался в шкафу во весь рост.
— И долго мне тут сидеть? — спросил Барс недовольно.
— Недолго, — ответила я, прислушиваясь к голосам отчима и мамы. — Я тебя выведу, не переживай. Говори тихо. Вдруг отчим услышит.
— Ты меня уже вывела. Из себя, — фыркнул Барс. Голос, правда, понизил.
— Хватит ныть.
— У меня ноги затекли.
— А я думала, тебе не привыкать так сидеть, — хмыкнула я.
— По-твоему, я гопник? — оскалился Барс. Он решил подняться, но ему на голову с вешалки упала моя вещь.
