— Не бросайте в беде, выручите меня! О, прекрасный из прекраснейших.
И поклонилась еще дважды.
Мы зашли под арку дома, и Барс вдруг схватил меня за предплечье и прижал к стене. Встал напротив, упираясь рукой о стену чуть выше моей головы, и склонился ко мне. Да так близко, что я почувствовала уже знакомый аромат ментола и кофе. Колени задрожали, сердце забилось испуганной птицей, но я отвернулась от него.
— Хватит валять дурака, синеглазая. Не провоцируй меня. Сказал же — я не пай-мальчик, с которым можно развлекаться.
Ты будешь делать все, что я скажу, — тихо сказал он мне на ухо. Я чувствовала его дыхание на своей щеке, и по телу бежала дрожь.
Моя ладонь уперлась в его грудь. Горячую, твердую, сильную.
— Мы же договорились.
— Именно. Договорились. Видишь себя смирно. Помогаешь мне в учебе. И будешь наводить порядок у меня дома. В постель не потащу, и не надейся, — прошептал Барс. И все же случайно коснулся губами моей щеки.
Он замер, и я тоже замерла. Подумала вдруг — если сейчас повернусь, он точно меня поцелует.
Хотела ли я этого? В тот странный миг хотела. Безумно! До дрожи.
Хотела попробовать его губы на вкус. Понять, какие они — мягкие или жесткие? Как он целуется? Нежно или с напором?
Хотела обнять за плечи. Зарыться пальцами в волосы. Взять в ладони его лицо.
Хотела узнать, каково это — целовать парня?
Его сердце часто билось под моей ладонью — я чувствовала его удары. И хотела, чтобы оно билось еще чаще — из-за меня.
Я все-таки повернулась и смело заглянула в глаза Барса, не понимая, почему моя рука скользит по его груди вверх, к плечу.
— Я согласна на эту сделку, — прошептала я, не отрывая взгляд от его лица. — Но пообещай, что защитишь меня ото всех. Меня и мою подругу.
— Обещаю. Я буду рядом и никто не посмеет тронуть тебя. И ее — тоже.
Где-то вдалеке раздался сильный гром. Словно снаряд разорвался. Я вздрогнула, и Барс инстинктивно прижал меня к себе, словно желая защитить от чего-то. А я прильнула к нему — такому большому, горячему и сильному.
— Обещай, что весь этот год будешь рядом. Что не бросишь и не предашь.
Не знаю, откуда брались эти слова. И зачем я вообще говорила их. Но по-другому в тот момент не могла. Эти слова шли из души.
— Обещаю. Я буду с тобой до конца, синеглазая, — хрипло сказал Барс, склонившись еще ближе и почти касаясь моего лица губами. И я поняла, что вдоль позвоночника бегут мурашки. Барс был слишком близко ко мне. Запретно близко. Но я хотела, чтобы был еще ближе.
