Над нами стали пошло шутить и так громко ржать, что разбудили спящего за партой дружка Барса, который от всего происходящего держался в стороне. Будто вообще не в этом классе учился.
— Слушайте, дебилы, вы меня задрали! Заткните паяльники! — прорычал он, подорвавшись на месте. Парни попятились — испугались его. Я бы тоже испугалась — хулиган же.
— Сорян, Леха, мы не хотели! Вообще мы с Айдаровой беседовали. Да, Айдарова? Хочешь с нами после школы потусоваться? Тебе понравится!
Снова мерзкий смех и пошлые шутки, от которых тошнило.
Дилара покраснела, а я открыла было рот, чтобы ответить придуркам, но этот Леха выругался, да так грязно, что у меня едва уши не завяли.
— Заканчивайте с фигней, — велел он и кинул на испуганную Дилару быстрый взгляд. — Еще раз увижу вас рядом с ней, задницы на глаз натяну, мать вашу! Трижды. Каждому.
— Чувак, да какая тебе разница?
— Ладно-ладно, мы с Тумановой пообщаемся, норм?
— И к ней не лезьте! — вызверился вдруг Леха. — Че за хрень развели? Заканчивайте уже. Бесит.
Парни ретировались — не захотели связываться с дружком Барса.
А тот снова улегся на парту и закрыл глаза.
— Спасибо, что вступился, — тихо сказала Дилара.
— Да мне пофиг. Мешают.
— Все равно спасибо.
— Поможешь мне с контрольной по матеше, — выдал Леха. Она улыбнулась.
— Помогу.
— Договор. — И он отвернулся, а мы с Диларой переглянулись. Надо же, заступился. А вроде хулиган и все такое…
— А где Барсов? — зачем-то спросила я. Странно, но я все время искала его глазами.
— В душе не… кхм, не знаю, то есть, — поправился Леха, не поворачиваясь к нам.
— Работает, наверное?
— Зачем? — удивленно спросила я.
— Во дурная. А зачем люди работают? Чтобы бабки были.
— А родители ему деньги не дают? — не отставала я от него.
Леха хрипло засмеялся.
— Я же говорю — дурная. Все, отстаньте. Я спать хочу.
Нас больше не трогали, однако я все время чувствовала на себя взгляды Малиновской и ее подружек. И знала — просто так нас не оставят в покое. По крайней мере, меня. Я должна подготовиться и дать отпор.
После уроков за Диларой приехала мать, и они подвезли меня до дома. Я сначала отказывалась, но Айдарова настаивала.
— Так безопаснее, — тихо сказала она. — Они и выследить тебя могут…
От ее слов по коже мороз прошелся, и я села на заднее сидение черной иномарки, в которой пахло теплыми цитрусовыми духами. Мама Дилары оказалась разговорчивой миловидной женщиной с черными кудрями, которая своей манерой речи, темпераментностью и жестами напоминала итальянку.
